"Тигр"-смертельное оружие Панцерваффе часть 2я - Тяжелые танки - Каталог статей - Дикие танкисты с золотыми погонами
Батальон диких танкистов "Германские варвары" Пятница, 22.08.2014, 15:44
Главная | Регистрация | Вход Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта

Состав батальона
  • bandidos
  • Yurik13
  • satrap1978
  • STALIN92
  • Musyaka
  • Formix
  • Spirit_War
  • KirGiz
  • Aleksashka
  • dave135
  • Love_horses
  • Gi0X
  • timmi6426
  • creckadrenalin
  • 30russia
  • sherhhan
  • branden
  • valvalval
  • vladis760
  • WifaTank
  • Quest91
  • eqi9ym
  • glendic
  • menberg
  • baron1969
  • M_a_k_s_i_m_u_s
  • lis_andrey
  • steaaler
  • Ilyxa007
  • eagle2450
  • curren
  • nerevin_e1
  • tjuri
  • Nice_Girl_1
  • Pustun88
  • MegaOverkill
  • Germanskiy_Varvar

  • Категории раздела
    Обо всем [0]
    Все что не касается танков
    Танки [5]
    Все о танках
    Смешные истории о танках [1]
    Приколы и смешные рассказы о танках
    Легкие танки [18]
    Все о легких танках
    Средние танки [11]
    Все о средних танках
    Тяжелые танки [10]
    Все о тяжелых танках
    ПТ-САУ [4]
    Все о ПТ-САУ
    Арт-САУ [5]
    Все об Арт-САУ

    Мини-чат

    Статистика

    Онлайн всего: 0
    Гостей: 0
    Пользователей: 0

    Форма входа

    Счетчик посещений
    web counter


    Главная » Статьи » Тяжелые танки

    "Тигр"-смертельное оружие Панцерваффе часть 2я
    БОЕВОЕ ПРИМЕНЕНИЕ


    Специально для танков «Тигр» была создана новая тактическая единица — тяжелый танковый батальон (schwere Panzerabteilung — sPzAbt), представлявший собой отдельную воинскую часть, которая могла действовать как самостоятельно, так и придаваться другим частям или соединениям Вермахта.
    В 1942 и в начале 1943 года тяжелый танковый батальон организационно состоял из четырех рот, причем только две из них были танковые (с весны 1943 года — соответственно пять и три). Следует отметить, что в ряде случаев вплоть до осени 1943 года батальоны имели смешанный боевой состав. Наряду с тяжелыми танками «Тигр» на их вооружении состояли средние Pz.Kpfw.III Ausf.L, М и N. Причем в 1942 году в тяжелых батальонах последние составляли большинство. К 1944 году боевой состав новых частей стал более однородным. В танковых ротах и штабе имелись теперь только «тигры», машины иного типа — средние Pz.Kpfw.IV Ausf.H — сохранились теперь только в танковом взводе роты обеспечения. Кстати, эти танки, резко отличавшиеся от остальных «четверок» по внешнему виду из-за противокумулятивных экранов, наши бойцы часто принимали за «тигры». Более того, даже в боевых донесениях они часто именовались «Тигр», тип 4", что резко «увеличивало» статистику примененных на том или ином участке фронта немецких тяжелых танков. Впрочем, в некоторых батальонах по-прежнему оставались на вооружении Pz.III N, а в sPzAbt 502, например, имелся взвод самоходных установок Jagdpanzer 38(t) Hetzer.
    Формирование тяжелых танковых батальонов началось в мае 1942 года. Экипажи прибывали из боевых и учебных частей в 500-й запасной танковый батальон, дислоцировавшийся в Падерборне. Для их подготовки использовались и полигоны в Путлосе, Одруфе и Фаллингбостеле.
    Первым 19 августа 1942 года получил «тигры» 502-й батальон. Ранним утром 23 августа 1-ю танковую роту (четыре «тигра» и несколько Pz.III) погрузили на железнодорожные платформы и отправили на фронт — Гитлер торопил, ему не терпелось узнать, каковы новые танки в деле. 29 августа эшелон с боевыми машинами и личным составом 1-й роты sPzAbt 502 выгрузился на станции Мга, недалеко от Ленинграда. Уже в ходе выдвижения на исходные позиции для атаки начались поломки. У двух танков вышли из строя коробки передач, у третьего — перегрелся и загорелся двигатель. Эти агрегаты, и так работавшие с перегрузкой по причине большой массы танков, испытывали дополнительную нагрузку из-за движения по мокрому заболоченному грунту. Под покровом темноты «тигры» отбуксировали в тыл, и заводские механики, сопровождавшие машины, занялись их ремонтом. Не подлежавшие восстановлению агрегаты заменили на привезенные из Германии. К 15 сентября «тигры» были готовы к бою.
    21 сентября 1-ю роту sPzAbt 502 передали в оперативное подчинение 170-й пехотной дивизии, которой предстояло действовать против полуокруженной 2-й ударной армии Волховского фронта. На следующий день рота пошла в атаку в районе пос.Тортолово. Один Pz.III перевернулся при переходе через дамбу, несколько других были подбиты советской артиллерией. Что же касается «тигров», то у одного из них заглох и не заводился двигатель (после боя механик-водитель заявил, что возникла неисправность в электропроводке) и экипаж покинул машину. Позже этот танк загорелся, так как кто-то из танкистов, предположив, что машину спасти не удастся, бросил в люк ручную гранату. Три других «тигра» сумели немного продвинуться вперед, но затем застряли в болоте. Через несколько дней при поддержке артиллерии и пехоты, с большими трудностями их удалось эвакуировать. Четвертая же поврежденная машина осталась на нейтральной полосе, где простояла почти месяц. Затем по личному указанию Гитлера ее взорвали.

    В своих «Воспоминаниях солдата» генерал Г. Гудериан так прокомментировал этот эпизод: «В сентябре 1942 года «Тигр» вступил в бой. Еще по опыту Первой мировой войны было известно, что при создании новых образцов вооружения следует запастись терпением и дождаться их массового производства, а затем применить их сразу в больших количествах. Зная об этом, Гитлер, тем не менее, хотел как можно быстрее увидеть в деле свой главный козырь. Однако перед новыми танками была поставлена абсолютно второстепенная задача: локальная атака в труднопроходимой местности в заболоченных лесах под Петербургом. Тяжелые танки могли двигаться только в колонну по одному по узким просекам, попадая под огонь противотанковых пушек, расставленных вдоль них. В результате — потери, которых можно было избежать, преждевременное рассекречивание новой техники и, как следствие, невозможность в будущем застать противника врасплох».
    Трудно не согласиться с мнением генерала и довольно сложно понять логику немецкого командования, загнавшего новые танки в Синявинские болота. Возможно, причиной была одноименная наступательная операция, проводимая в августе — сентябре 1942 года Волховским фронтом. Ведь именно в полосе 2-й ударной армии этого фронта и появились «тигры». Впрочем, наивно полагать, что столь незначительное число даже таких мощных танков могло оказать хоть какое-то влияние на ход операции. Похоже, что их появление вообще осталось тогда незамеченным для советского командования.
    Впоследствии, в январе 1943 года 1-я рота 502-го батальона участвовала в тяжелых боях в ходе отражения советского наступления по прорыву блокады Ленинграда. На 10 января в составе роты имелось семь «тигров», а также три Pz.III N и семь Pz.III L. К концу месяца в строю батальона осталось только два «тигра» и несколько Pz.III, при этом все танки имели технические неисправности и боевые повреждения. 31 января командование 502-го тяжелого танкового батальона направило в штаб 26-го армейского корпуса рапорт со списком безвозвратно потерянных «тигров»:
    «Pz.Kpfw.VI(H) заводской номер
    250003 — застрял в болоте 17 января, взорван после неудачных попыток эвакуировать;
    Pz.Kpfw.VI(H) заводской номер
    250004 — поломка двигателя и радиатора, оставлен экипажем;
    Pz.Kpfw.VI(H) заводской номер
    250005 — попадание снаряда противотанковой пушки в моторное отделение, танк сгорел;
    Pz.Kpfw.VI(H) заводской номер
    250006 — попадание снаряда противотанкового орудия в башню, поломка трансмиссии, подорван 17 января;
    Pz.Kpfw.VI(H) заводской номер
    250009 - застрял в болоте, оставлен экипажем;
    Pz.Kpfw.VI(H) заводской номер
    250010 — подбит огнем танка Т-34, загорелся, взрыв боекомплекта».

    Одна машина, сравнительно легко поврежденная и по какой-то причине не подорванная экипажем, была захвачена нашими войсками. Этот, без сомнения, важный факт весьма разнообразно трактуется в отечественной военно-исторической и мемуарной литературе.
    К.А. Мерецков, командовавший в те дни Волховским фронтом, пишет: «Во время прорыва нами вражеской обороны фашистское командование бросило в бой новый тяжелый танк «Тигр», ранее проходивший испытания под Сталинградом. Он предназначался для участия в штурме Ленинграда. И вот это чудовище остановили наши пехотинцы-бронебойщики, повредив смотровые приборы танка. Экипаж не выдержал и бежал, бросив в целом исправную машину. Фашисты долго держали ее под непрерывным огнем и даже пытались отбить танк контратаками. Позднее я распорядился переправить «Тигр» на наш опытный полигон, где изучили стойкость его брони и выявили уязвимые места».

    А вот что можно прочитать по этому поводу в книге, посвященной жизни и деятельности наркома танковой промышленности В.А. Малышева: «В январе 1943 года при прорыве блокады Ленинграда в торфянике возле карьеров кирпичного заводика у Рабочего поселка № 5 произошло следующее.
    По узкому коридору, отделявшему Волховский и Ленинградский фронты, на одну из советских частей двинулся не совсем обычный танк. Ударившие по нему снаряды наших противотанковых пушек не остановили тяжелой машины. Он продолжал двигаться на Шлиссельбург. Но к дороге в это время подошла еще одна — 18-я стрелковая дивизия, которая сразу же обрушила на него сильный огонь орудий прямой наводки. Снаряды снова не вывели его из строя, но... Как предполагает генерал-полковник В.3.Романовский, командующий 2-й ударной армией, водитель танка, видимо, струсил, свернул с дороги, намереваясь уйти на Синявинскую высоту. Но, разворачиваясь, фашистский танк, оказавшийся неповоротливым, попал в торфяник, забуксовал и вскоре совсем завяз. Фашисты выскочили из машины, не уничтожив даже новенький технический паспорт, приборы, орудие, но их тут же перестреляли».
    Впечатляющие подробности можно почерпнуть и из брошюры «Оружие победы», изданной Центральным музеем Вооруженных Сил СССР в 1986 году: «Было это под Ленинградом в январе 1943 года. В районе Синявинских высот в густых зарослях кустарника расположилась на огневой позиции батарея 122- мм пушек образца 1931/37 гг. 267-го корпусного артиллерийского полка. Внезапно послышался рокот танкового мотора. Два огромных танка с крестами на бортах надвигались на батарею. Когда до одного из орудий осталось не более 50 метров, прозвучал выстрел. Бронебойный снаряд весом 25 кг со скоростью 800 м/с врезался в башню головного «Тигра», которая, расколовшись, слетела с танка. Сильные удары крупных осколков башни по броне второго «Тигра» заставили его экипаж бежать, не заглушив двигателя».

    Находившийся на Волховском фронте в качестве представителя Ставки Г. К. Жуков, описывая подробности захвата первого образца тяжелого танка «Тигр», рассказывал: «Это было 14 января 1943 г. Мне доложили, что между Рабочими поселками № 5 и № 6 наши артиллеристы подбили танк, который по внешнему виду резко отличался от известных нам типов боевых машин. Причем гитлеровцы принимали всевозможные попытки для эвакуации его с нейтральной полосы. Я заинтересовался этим и приказал создать специальную группу в составе стрелкового взвода с четырьмя танками, которой была поставлена задача захватить танк, отбуксировать его в расположение наших войск, а затем тщательно обследовать его. В ночь на 17 января группа во главе со старшим лейтенантом Косаревым приступила к выполнению боевого задания. Этот участок местности противник держал под непрерывным обстрелом. Тем не менее вражеская машина была захвачена и отбуксирована в расположение советских войск. В результате изучения танка и формуляра, подобранного в снегу, мы установили, что гитлеровское командование перебросило танк «Тигр» на Волховский фронт для испытания... Танк был отправлен нами на испытательный полигон, где опытным путем установили его уязвимые места, которые впоследствии стали достоянием всех наших фронтов».

    И, наконец, в военно-историческом очерке «Советские танковые войска 1941 — 1945» сообщается: «У Рабочего поселка № 1 танкисты 86-го танкового батальона подбили и захватили тяжелый танк «Тигр». Это был первый «Тигр», захваченный нашими войсками в Великой Отечественной войне».
    Обобщив всю эту информацию, можно сделать такой вывод: «Опытный тяжелый танк «Тигр» (или два «тигра», но никак не больше), проходивший испытания под Сталинградом, но почему-то предназначавшийся для штурма Ленинграда, после того как советскими пехотинцами-бронебойщиками были выведены из строя все его смотровые приборы, очевидно сослепу, доехал аж до позиций нашей корпусной артиллерии, где был брошен экипажем. После этого 18-я стрелковая дивизия Волховского фронта эвакуировала этот танк (причем с работающим двигателем) от Рабочего поселка № 5, а 86-й танковый батальон Ленинградского фронта от Рабочего поселка № 1».
    Да простит читатель это ироничное заключение. Возможно, в столь противоречивых сведениях нет ничего удивительного, ведь на территории от Синявинских высот до Ладоги в те дни действовали семь «тигров», а на освобожденной нашими войсками территории должны были остаться пять подбитых тяжелых немецких танков. Может быть, каждая из упомянутых воинских частей имела дело со «своим «Тигром». Но на НИБТПолигон в подмосковную Кубинку доставили только одну исправную машину. Это был танк командира роты с бортовым номером «100», который действительно захватили 18 января 1943 года в районе Рабочего поселка № 5. Вот как описывают это событие его непосредственные участники.
    По словам лейтенанта В. Шарикова, командира взвода инженерной разведки 18-й стрелковой дивизии, «после 16.00, когда уже начинало смеркаться, по дороге от Пильной Мельницы к Рабочему поселку № 5 появился одиночный танк. Не доходя 200 м до юго-западной окраины поселка правой гусеницей на развороте он сошел с накатанной дороги в кювет, занесенный снегом и наклонился на правый борт. Поскольку по этой дороге наступали ленинградцы и тянули с собой на лыжах стальные пулеметные колпаки, то наши бойцы приняли этот танк за наш — ленинградский и не обратили на него внимания. Из танка вышли какие-то люди, но как только к ним направились наши саперы и стрелки, эти люди бросились бежать через торфяной карьер в направлении Рабочего поселка № 6. Наши воины открыли по ним огонь, но штабеля торфа в карьере и сгущающиеся сумерки позволили бегущим скрыться. Саперы и стрелки подошли к танку необычного вида с длинной пушкой с дульным тормозом. На башне белой краской был нарисован мамонт с поднятым хоботом (эмблема 502-го тяжелого танкового батальона — Прим. авт.), поэтому бойцы и назвали танк — «Слон». Танк стоял с открытыми люками совершенно целый, даже с неповрежденной краской. Я, как командир взвода инженерной разведки, послал своего бойца с донесением о танке дивизионному инженеру, а сам начал осторожно обследовать незнакомую машину. Из штаба армии последовал приказ установить охрану танка и не допускать в него никого, до прибытия специалиста».
    Любопытно отметить, что в приведенном выше рапорте командования 502-го тяжелого танкового батальона в качестве причины оставления этого танка (заводской номер 250004) экипажем указана поломка двигателя и радиатора.
    Трофейный «Тигр» доставили на полигон в Кубинку, где он прошел испытания. Затем танк стал экспонатом выставки трофейной техники в ЦПКиО имени Горького в Москве, открывшейся 22 июня 1943 года. В конце года танк вновь отправили в Кубинку, где он и находился вплоть до 1947 года, после чего был сдан в металлолом.
    Почти одновременно с «Тигром» № 100 в районе того же Рабочего поселка № 5 был захвачен «Тигр» № 121 (заводской номер 250009). Машина имела повреждения и была не на ходу. После эвакуации танк доставили в Кубинку, где в апреле 1943 года с него сняли все приборы, двигатель, вооружение, а корпус с башней подвергли обстрелу из орудий различных калибров. Испещренные пробоинами, в июне 1943 года, они также стали экспонатами выставки трофейной техники в Москве. Осенью, после поступления на выставку новых танков (трофейных «тигров» к тому времени было уже достаточно), корпус с башней «Тигра» № 121 были сданы в металлолом.
    Испытания двух трофейных танков позволили изучить их конструкцию и выявить наиболее уязвимые места. На основании этих данных было издано большое количество инструкций и памяток по борьбе с «тиграми» для бойцов Красной Армии.
    Что касается Сталинграда, то, конечно же, никакие «тигры» там не испытывались. Не участвовали они и в контрударе группы Манштейна с целью деблокады окруженной армии Паулюса. Прибывший в январе 1943 года на южный фланг советско-германского фронта 503-й тяжелый танковый батальон был включен в состав 4-й танковой армии и принимал участие в боевых действиях на Северном Кавказе, отступая вместе с другими немецкими войсками от Ставрополя до Ростова-на-Дону. С начала января вместе с ним вела боевые действия 2-я рота 502-го батальона, вскоре включенная в sPzAbt 503 в качестве его 3-й роты. 10 апреля 1943 года батальон отвели в тыл для пополнения, а затем перебросили под Харьков.

    Здесь будет небезынтересно привести выдержку из «Отчета по итогам боевых действий» 2-й роты 502-го тяжелого танкового батальона, содержащую оценку конструкции танка, его характеристик и тактики использования.
    «Оценка
    Подразделения «тигров» никогда не должны использоваться в составе меньше роты, а танки Pz.Vl и Pz.III никогда не должны действовать порознь. «Тигры» должны всегда использоваться в качестве тарана в ходе атаки и служить каркасом в обороне. В полевых подразделениях обычно считают, что «Тигр» может все. Там не понимают, что новое оружие имеет недостатки и слабые места, которые могут быть устранены только в процессе испытаний и дальнейшего совершенствования. По этой причине существует опасность того, что перед подразделениями «тигров» будут ставиться задачи, которые танковые роты с обычным вооружением могут выполнить без особого труда. В результате беспрерывного движения и связанных с этим больших нагрузок на ходовую часть и двигатели, а также недостатка времени для технического обслуживания возникают поломки, приводящие к тому, что «тигры» выходят из строя тогда, когда они нужны. Подразделение технического обслуживания должно быть способно работать как можно дольше на одном месте (предпочтительнее на железнодорожной станции). При смене места расположения особенно важно, чтобы оно знало, «где будет размещено». На данное время подразделения «тигров» должны продолжать оставаться последним резервом войскового командира. Они должны быть всегда под рукой и быть наготове на главном участке обороны с тем, чтобы подкреплять силой принятое решение, когда все остальные средства терпят провал.
    Марши по дорогам
    Гусеницы не дают достаточного противодействия соскальзыванию в стороны, и это проявлялось при движении по многочисленным оврагам и насыпям. Скорость на марше удовлетворяет всем предъявляемым требованиям.

    Эффективность огня противника
    Ни разу огонь 76,2-мм противотанковых пушек не пробивал «тигры» роты и не приводил к серьезным повреждениям. В одном случае командирская башенка несколько приподнялась в результате попадания снаряда в верхний край с передней стороны, потому что разошелся сварной шов; кроме того, сломались внутренние болты.
    Русское противотанковое ружье модели 42 (видимо, ПТРД. — Прим. авт.) пробивало броню на глубину до 17 мм, как было установлено в результате замера переднего наклонного броневого листа перед местом водителя. Это противотанковое ружье встречалось довольно часто, и его можно было узнать по сильному дульному пламени. Один раз косой удар пришелся по передней смотровой щели командирской башенки. Ее угол откололся и срикошетировал, приведя в состояние негодности смотровой прибор «Кинон». Пули противотанковых ружей обычно ударяют в области смотровых щелей. Один раз попадание в ствол 88-мм пушки (вероятно, из 45-мм противотанкового орудия) образовало сильную выбоину снаружи и очень незначительную выбоину внутри ствола орудия. Поскольку экипаж не знал, что ствол орудия поврежден, он продолжал вести огонь без перерыва.
    Ведение огня
    Наилучшая дистанция — 1500 метров. С этой дистанции обеспечено точное попадание при хорошо пристрелянном орудии. До сих пор эффективность и пробивная способность 88-мм пушки более чем удовлетворительны для любых целей.
    Табельный боекомплект должен включать в себя бронебойные и фугасные снаряды в соотношении 1:1. Они должны доставляться подразделениями снабжения, как минимум, в этом соотношении, для того чтобы удовлетворять требованиям ежедневной нормы расхода боеприпасов. Во время последних сражений в наличии были только бронебойные снаряды. Некоторые гильзы снарядов были слишком толстыми, они заклинивали затвор и из-за этого происходили задержки. В условиях боя движение без блокировки орудия невозможно, поскольку ствол орудия быстро начинает задираться вверх.
    Поскольку для стрелка условия видимости сильно ухудшаются из-за дыма, вызванного выстрелом, то наблюдение за ведением огня со стороны командира приобретает особо важное значение. В любом случае стеклоочиститель для оптики необходим. В настоящее время испытываются хорошо себя зарекомендовавшие приспособления, придуманные в подразделении.


    Необходимые усовершенствования
    Командир. Командирская башенка должна быть низкой, смотровые щели — удобными. Башенный люк, относительно которого уже высказывались пожелания, должен быть устроен так, чтобы мог открываться сбоку. Провод телефонной гарнитуры слишком короток. Вспомогательный штурвал поворотного механизма башни должен иметь нейтральное положение. Неплохо было бы иметь в командирской башенке перископы наблюдения.
    Стрелок-наводчик. Возможность сидеть нормально, не ерзая. Расположить штурвал поворотного механизма выше и снабдить его чехлом. Оптика замерзает при очень низких температурах, так что точно определить дальность невозможно. Запирающий механизм для башни должен блокироваться сверху, поскольку отходит при его настоящей конфигурации. Дополнительный фиксатор на «6 часов» необходим, потому что башня уходит в сторону во время буксировки.

    Заряжающий. Пулемет расположен слишком близко к пушке, по этой причине трудно перезаряжать патронными лентами. Много задержек с пулеметом, потому что жесткие соединения ломаются или гнутся. Гнезда для снарядов 88-мм пушки расположены неудобно, особенно нижние. Люк аварийного выхода должен открываться как дверь. Петли должны располагаться изнутри, так же как и на люке радиста. В его нынешнем виде люк аварийного выхода может открываться изнутри, но не закрываться. Ведь люк предназначен не только для того, чтобы покинуть машину при чрезвычайной опасности, но и для эвакуации раненых, для установления контакта с пехотой, для выброса гильз и для того, чтобы погасить огонь в отсеке двигателя во время боя. Люк также используется для того, чтобы вылезти из машины, чтобы руководить работой по буксировке подбитых танков во время боя.
    Водитель. Смотровая щель быстро засоряется. Установить вращающиеся оптические приборы горизонтального обзора (перископы для водителя и радиста). Входной люк в броневой перегородке между боевым отделением и моторным отделением должен быть больше, для облегчения работы. Установить бронезащиту для фар затемненного дальнего света, потому что в противном случае их все время разбивают. Поместить ремонтный комплект в машине или в контейнере, иначе он будет постоянно теряться.
    Радист. Радиостанция танка слабо защищена от радиопомех. Для командирских машин, включая командира роты, средневолновый диапазон радиосвязи подходит для поддерживания прямого и постоянного контакта с дивизией.

    Подводя итог, можно сказать, что «Тигр» будет полностью отвечать требованиям, предъявляемым к тяжелому танку в бою, после того как будут устроены его недостатки».
    Нет необходимости подробно описывать здесь боевой путь каждого из немецких тяжелых танковых батальонов. Во-первых, это уже неоднократно делалось, в том числе и в отечественной литературе последних лет, а во- вторых, это описание представляет собой расписанный по дням скучный и однообразный перечень подбитых советских, английских и американских танков. Причем, перечень, не страдающий излишней объективностью, что признавали и сами немцы еще во время войны.

    В 1942—1943 годах немцы сформировали 10 тяжелых танковых батальонов Вермахта и четыре роты для дивизий «Великая Германия»(Grossdeutschland), «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер» (Leibstandarte SS Adolf Hitler), «Рейх» (Das Reich) и «Мертвая голова» (Totenkopf). На базе этих рот затем также были сформированы батальоны. Большинство тяжелых танковых батальонов воевало на Восточном фронте. Никогда здесь не появлялся sPzAbt 504, действовавший сначала в Африке, а затем в Италии, и sPzAbt 508, также сражавшийся в Италии. На Восточном фронте находились и все роты, а также один из сформированных на их основе батальонов — 3-й батальон моторизованной дивизии «Великая Германия». Остальные батальоны воевали на Западе.
    Наиболее массово «тигры» использовались во время Курской битвы, или, как она называлась у немцев, операции «Цитадель».

    К 12 мая 1943 года для участия в этом сражении планировалось иметь 285 боеготовых «тигров», но план этот не выполнили, передав в войска только 246 машин. Значительная их часть была сосредоточена в районе Орловско-Курского выступа. Непосредственно же в операции «Цитадель» приняли участие два тяжелых танковых батальона (503-й и 505-й) и четыре роты в составе моторизованных дивизий.
    На северном фасе Курской дуги против нашего Центрального фронта действовал только один — 505-й тяжелый танковый батальон (45 танков «Тигр»). Причем приводимые в некоторых отечественных изданиях сведения об участии танков этого батальона в боях за станцию Поныри вступают в противоречие с описанием боевого пути этого батальона, изданным на Западе. Если судить по этому источнику, то 505-й батальон вместе со 2-й немецкой танковой дивизией, в оперативном подчинении у которой он находился, атаковал позиции нашей 70-й армии в направлении Подолянь — Саборовка — Теплое. В ходе этих боев, по немецким данным, были безвозвратно потеряны три «тигра», что в целом стыкуется с нашими данными, поскольку между населенными пунктами Самодуровка, Кашара, Кутырки, Теплое, высота 238,1, на поле размером 2x3 км после боев было обнаружено 74 подбитых и сгоревших немецких танка, САУ и других бронированных машин, в том числе четыре «тигра» и два «фердинанда». 15 июля, с разрешения командующего фронтом К. К. Рокоссовского, это поле снимали приехавшие из Москвы кинохроникеры, и именно его после войны начали называть «полем под Прохоров кой», хотя собственно под Прохоровкой на южном фасе Курской дуги не было ни одного «фердинанда». Следует отметить, что, несмотря на столь незначительное число потерянных «тигров», количество участвовавших в боях машин этого типа было невелико по причине большого числа повреждений, поломок и неисправностей. Так, например, 13 июля в строю батальона имелось только 14 боеготовых «тигров». Остальные требовали ремонта разной степени сложности.
    В 503-м тяжелом танковом батальоне к началу сражения имелось 42 «тигра». Батальон находился на южном фасе Курской дуги в составе 3-го танкового корпуса оперативной группы «Кемпф» и действовал в полосе обороны нашей 7-й гвардейской армии: его потери в этих боях составили, по немецким данным, четыре «тигра».
    Что же касается сражения под Прохоровкой, то непосредственное участие в нем 11—12 июля 1943 года приняли «тигры» моторизованных дивизий СС «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер», «Рейх» и «Мертвая голова» — всего 42 машины этого типа. Еще 15 «тиграми» располагала моторизованная дивизия «Великая Германия», наступавшая на Обояньском направлении.
    Таким образом, в операции «Цитадель» приняли участие только 144 тяжелых танка «Тигр», что составляет всего 7,6% от общего количества немецких танков, задействованных в наступлении под Курском. Существенного влияния на ход событий они, конечно, оказать не могли, тем более что применялись достаточно разрозненно. Вместе с тем следует признать, что пропагандистская кампания, сопровождавшая их появление на фронте, определенного результата достигла. Сообщения об атакующих и подбитых «тиграх» часто поступали с участков фронта, где их не было и в помине. Во-первых, за «тигры» часто принимали танки других типов, а во-вторых, из-за так называемой «тигробоязни». Страх перед немецкими танками, сидевший в солдатах с 1941 — 1942 годов, оставался еще очень сильным, а тут появился новый танк, почти неуязвимый для нашей артиллерии.
    Если верить немецким данным, то в течение июля — августа 1943 года безвозвратные потери составили 73 танка «Тигр», а к концу года — 274 танка. При этом в 1943 году в строй после ремонта вернулись только 19 танков этого типа!

    К началу высадки союзников в Нормандии в июне 1944-го немцы располагали на Западе 102 «тиграми» в составе трех тяжелых танковых батальонов СС: 101, 102 и 103-го. Больше других отличился первый, в основном благодаря тому, что одной из его рот командовал самый результативный немецкий танкист — оберштурмфюрер СС Михаэль Виттман. Боевую карьеру он начал на Восточном фронте в январе 1943 года, участвовал в Курской битве и к апрелю 1944 года довел число своих побед до 117 (по немецким данным). Весной 1944 года дивизию Лейбштандарт СС Адольф Гитлер», в которой служил Виттман, перебросили в Бельгию. Здесь на базе 13-й роты 1-го танкового полка этой дивизии и сформировали 101-йтяжелый танковый батальон СС. Свой, без сомнения, самый известный бой Виттман провел на улицах городка Виллер-Бокаж в Нормандии.
    7 июня его рота вышла из Бовэ и, сильно пострадав от воздушных налетов 8 июня возле Версаля, стала передвигаться только с наступлением темноты, чтобы к 12 июня добраться до Виллер-Бокажа, где следующий день предполагалось посвятить ремонту и техническому обслуживанию танков и оружия. Но теперь Виттман был вынужден стоять в башне своего танка и наблюдать за тем, как колонна английских танков, занявшая Виллер-Бокаж, спокойно занималась своими делами. «Они ведут себя так, словно уже выиграли войну», — проворчал наводчик обершарфюрер Волль. Виттман, который на Восточном фронте уже прослыл как величайший танковый ас, хладнокровно сказал: «Сейчас мы им покажем, что они ошибаются». Когда его «Тигр» с ревом рванулся вперед навстречу танкам 7-й бронетанковой дивизии англичан, начался один из самых результативных поединков, который Виттману удалось провести за годы войны.
    Атакуя неподвижно стоявшие цели, он посылал снаряд за снарядом по танкам и автомашинам почти в упор, с самых близких дистанций, а под конец протаранил «Кромвель», преграждавший ему въезд на главную улицу городка. Там он уничтожил еще три танка штабной группы 4-го батальона 22-й бронетанковой бригады; четвертый танк уцелел, так как механик-водитель отвел его задним ходом в сад, не имея возможности открыть огонь по «Тигру», поскольку наводчик оказался вне машины. В это время командир «Шермана» из роты В, сержант Стэн Локвуд, услышав начавшуюся поблизости стрельбу, осторожно направил свой танк в обход здания: впереди, примерно в 200 ярдах (около 180 м), «Тигр» Виттмана, обращенный к нему бортом, вел огонь вдоль улицы. Наводчик танка Локвуда выпустил четыре 17-фунтовых снаряда по «Тигру». Один из них попал в борт танка, и над ним показался дым, а затем и пламя. Последовал ответный выстрел «Тигра», который обрушил на «Шерман» половину здания и полностью его завалил. Пока англичане освобождали свою машину из-под обломков, немцы исчезли. «Тигр» Виттмана, получив лишь небольшое повреждение, прежде чем покинуть место побоища, сумел уничтожить ещё один «Кромвель».
    Командир этого танка капитан Пэт Дайэс выбрался из машины с помощью местной французской девушки, которая помогла ему добраться до другого танка роты В, из которого он доложил по радио своему командиру подполковнику Крэнли о разыгравшейся трагедии.
    А Виттман, в ходе беспощадного поединка за пять минут разгромив в пух и прах передовой отряд 7-й бронетанковой дивизии, дозаправил свою машину, пополнил боеприпасы и присоединился к остальной четверке «тигров» и немецкой пехоте. Они атаковали уцелевшие английские войска в районе высоты с отметкой 213. Днем Виттман вернулся в Виллер-Бокаж вместе с передовыми подразделениями 2-й танковой дивизии СС, подходившей к району боевых действий. Однако на сей раз англичане были готовы к встрече: они уничтожили «Тигр» Виттмана и еще три немецких танка, но все немецкие экипажи сумели спастись.
    Трудно сказать, чего больше в этом эпизоде — мастерства или везения. С одной стороны, для того чтобы расстреливать неподвижные танки противника без экипажей, большого ума не надо, с другой — Виттман блестяще воспользовался ситуацией, которую создали сами англичане, не удосужившиеся выставить даже боевое охранение, и преподал им жестокий урок. А ведь это были части прославленной в боях в Северной Африке 7-й бронетанковой дивизии — «Крысы пустыни», как они гордо себя называли.
    Виттман погиб 8 августа 1944 года близ Фалеза в бою с «шерманами» 4-й канадской танковой дивизии. С дистанции 1800 м он подбил два «шермана» из 1-го эскадрона. Чтобы разорвать строй атакующих, «Тигр» Виттмана рванулся вперед, подбил еще один «Шерман», но тут же получил пять попаданий с близкой дистанции. Три снаряда пробили башню, весь экипаж погиб.
    В своем последнем бою Виттман подбил три танка, всего же на его счету числится 138 танков и САУ. Не завышают ли немецкие источники количество побед Виттмана? Возможен ли такой показатель? Есть основания предполагать, что возможен — ведь самый результативный советский танкист старший лейтенант Д.Ф. Лавриненко, по официальным данным, уже за четыре военных месяца 1941 года на своем Т-34 подбил 52 немецких танка. Если бы не гибель в декабре 41- го, он наверняка мог бы составить серьезную конкуренцию немецкому танковому асу.
    Впрочем, высокая результативность отдельных танкистов не могла спасти немецкие войска от поражения. Так, например, 101-й тяжелый танковый батальон СС, в котором служил Виттман, в боях у Фалеза был разгромлен. Всего же в 1944 году немцы потеряли 756 «тигров», при этом из ремонта вернулись в строй только 60. На начало ноября 1944 года вермахт и войска СС располагали 317 «тиграми» на Восточном фронте,84 — на Западном и 36 — в Италии. К 1 марта 1945 года Красной Армией и войсками западных союзников было уничтожено 1032 танка этого типа. На ту же дату, по официальной немецкой статистике, в армии резерва имелось 43 «тигра», включая пять учебных, а во фронтовых частях— 142 машины, включая 31 командирскую.
    В настоящее время два «тигра» находятся в Британском Королевском танковом музее в Бовингтоне; по одному — в Музее Абердинского полигона в США, во французском танковом музее в Самюре и в подмосковной Кубинке.

    ОЦЕНКА МАШИНЫ


    Давать оценку танку «Тигр» довольно просто, так как изначально нет никакой двусмысленности с его классификацией и назначением — танк, без сомнения, тяжелый и с самого начала проектирования предназначался для действий в качестве такового. С другой стороны, на любого автора, решившегося на такой шаг, будут давить эпитеты «лучший», «сильнейший», «наиболее грозный», «неуязвимый» и другие, присвоенные ему еще «при жизни», в годы Второй мировой войны. Тем не менее попробуем.
    Компоновка «Тигра» представляла собой классический немецкий вариант с передним расположением трансмиссии. Данная компоновка, благодаря объединению отделений управления и трансмиссионного, позволила отвести под боевое отделение часть корпуса большую, чем при кормовом расположении трансмиссии. Последнее обстоятельство было для немецких конструкторов, всегда стремившихся обеспечить высокую эффективность применения вооружения, весьма важным.
    «Тигр» имел наибольший объем боевого отделения, существенно превосходя в этом отношении «Пантеру» (подробнее о ней см. статью «Пантера»-черная кошка Панцерваффе»,ориентировочно выйдет в начале августа этого года) с ее переразмеренным отделением управления. Компоновка танка более сбалансированна, хотя и характеризуется большим значением забронированного объема — 18,2 м3, что нельзя признать достоинством. Практически при тех же габаритах «Пантера» имела меньший забронированный объем — 17,2 м3, что в основном было достигнуто за счет наклона броневых листов.

    Компоновка «Тигра» обеспечивала комфортные условия экипажу в бою и позволяла рационально и удобно разместить внутренние агрегаты. Техническое обслуживание трансмиссии осуществлялось без выхода экипажа из танка. Вместе с тем при более сложных неисправностях ее демонтаж без снятия башни был невозможен.
    О трансмиссии и органах управления стоит поговорить особо. Ничего подобного с точки зрения удобства для механика-водителя не встречалось ни на одном танке тех лет, за исключением «Королевского тигра», имевшего аналогичную трансмиссию. За счет применения автоматического гидравлического сервопривода для управления 56-тонным танком не требовалось сколь-нибудь значительных физических усилий. Передачи переключались буквально двумя пальцами. Поворот осуществлялся легким поворотом штурвала. Управление танком было настолько простым, что с ним мог справиться любой член экипажа, что в боевой обстановке оказывалось немаловажным.

    Помимо трансмиссии, хорошей поворотливости танка способствовало маленькое отношение длины опорной поверхности к ширине колеи L/B — 1,26 (для сравнения: у «Пантеры» — 1,5, у ИС-2 — 1,78, у Мк IV «Черчиль» — 1,72).
    Подробно останавливаться на вооружении «Тигра» нет необходимости. Высокая боевая эффективность 88-мм пушки KwK 36 общеизвестна. В этой связи следует подчеркнуть, что отличным качествам собственно самого орудия в полной мере соответствовало качество прицела. Прекрасная оптика позволяла немецким наводчикам добиваться попаданий в танки противника на дистанциях до 4000 м! Комплекс характеристик 88-мм пушки — масса и габариты, бронепробиваемость снарядов, скорострельность — позволяет утверждать, что в 1942 году немцы сделали правильный выбор, обеспечив своему тяжелому танку превосходство по вооружению над танками противника на перспективу. О том, насколько влияет на боевую эффективность танка правильный выбор арт-системы, можно судить на следующем гипотетическом примере.
    Представим себе следующую ситуацию: дуэль между «Тигром» и ИС-2 в идеальных (ровная местность, дистанция до 1000 м) и равных (качество прицелов, уровень подготовки наводчиков, полный боекомплект, пушка с клиновым затвором) условиях. При этом заложим 50-процентную вероятность поражения первым выстрелом и договоримся, что оба танка дадут промах (в случае попадания и говорить не о чем), но обязательно должны попасть вторым снарядом, что в реальной жизни часто и бывало. Что же происходит дальше?
    Заряжающий ИСа берет из боеукладки, расположенной в кормовой нише башни, 25-кг снаряд и вкладывает его в ствол, затем прибойником досылает его вперед так, чтобы ведущий поясок прочно (со звоном, как сказано в «Руководстве») заклинился в начале нарезов канала ствола. Опытный заряжающий досылает снаряд рукой, что ускоряет процесс. Затем заряжающий берет 15-кг гильзу с зарядом с правой стенки башни (мы договорились, что боекомплект полный, а значит, после первого выстрела в башне еще осталась одна гильза с зарядом, за следующей придется «нырять» вниз, поскольку остальные гильзы расположены в корпусе ИСа), вкладывает ее в ствол и досылает. При этом затвор закрывается автоматически. Заряжающий докладывает — «Готово», командир танка произносит — «Огонь», а наводчик, который за время заряжания успел откорректировать прицел, нажимает на спуск и производит выстрел. Впрочем, стоп! При всех наших условиях у самого тренированного заряжающего на все выше сказанное уйдет минимум 20 секунд, а значит, как ни горько это признать, он не успеет закончить процесс заряжания, потому что на 8-й секунде в башню ИСа влетит 88-мм немецкий снаряд, а на 16-й — второй! Таким образом, при первом промахе «Тигр» со скорострельностью своей пушки 6—8 выстр/мин не оставил ИС-2 ни одного шанса на второй выстрел. Даже если бы наших танков было два, то «Тигр», поразив первый ИС, успевал бы дать первый выстрел по второму на 4 секунды раньше ответного. В итоге получается, что для гарантированного поражения одного «Тигра» вторым выстрелом необходимо иметь три танка ИС-2.
    Так, собственно, и бывало. В большинстве случаев вне зависимости от типа танка (Т-34-85, например, не уступал по скорострельности пушки, но ему еще нужно было подойти на дистанцию эффективного, с точки зрения бронепробиваемости, выстрела) победа над «Тигром» одерживалась при численном превосходстве. И наши танкисты, и союзные стремились быстрее сблизиться с «Тигром», чтобы уравнять шансы. Так, собственно, и погиб Виттман: канадские (или польские) «шерманы» сблизились с ним и расстреляли почти в упор. Немцы же, наоборот, старались вести огневой бой на больших дистанциях, в полной мере используя достоинства своего вооружения.

    На малых дистанциях боя «Тигр» терял свои основные преимущества в вооружении и броневой защите. Интенсивно маневрировать он не мог. Тут в полной мере сказывался основной его недостаток — слишком большая масса, вызванная нерациональным расположением броневых листов корпуса и башни, применение ходовой части с шахматным расположением катков, а также стремление добиться минимального соотношения L/B, приведшее к увеличению ширины корпуса.
    Расположив более тонкие броневые листы под большими углами наклона, конструкторы «Пантеры», например, смогли добиться почти аналогичных «Тигру» параметров защищенности, существенно снизив при этом массу корпуса и башни.
    Ходовая часть с шахматным расположением катков, обеспечивая танку ряд преимуществ перед традиционной (плавность хода, меньший износ резиновых бандажей), кроме сложности в производстве и эксплуатации, была очень тяжелой. Суммарная масса опорных катков «Тигра» составляла 7 т, а у ИС-2, например, — 3,5. Общий же вес ходовой части с гусеницами у «Тигра» равнялся 14 т, у ИС-2 — 9,3. Соответственно 24,6% и 20,2% от массы машины. Можно предположить, что, расположив броневые листы под рациональными углами наклона и несколько уменьшив их толщину, применив традиционную ходовую часть и, наконец, ограничив значение L/B=1,5 (как у «Пантеры»), немцы могли бы снизить массу «Тигра» до 45—46 т. При этом удельная мощность возросла бы до 14 л.с./т, а удельное давление существенно понизилось, что положительно сказалось бы на подвижности и проходимости танка. Был бы исключен напрямую связанный с перегруженностью перегрев двигателя и трансмиссии. А ведь выход из строя именно этих агрегатов являлся наиболее распространенной технической неисправностью «тигров», от которой не смогли избавиться до конца войны.
    Тем не менее, по моему мнению, несмотря на некоторые недостатки, по совокупности основных оценочных параметров (вооружение, защищенность, подвижность) «Тигр» являлся лучшим тяжелым танком Второй мировой войны. Конкуренцию ему мог составить только ИС-2, не уступавший «Тигру» ни в чем, кроме вооружения.

    Ещё несколько фото,каждое можно увеличить для прочтения описания


    Источники фото и материалов:
    М.Барятинский - Тяжелый танк "Тигр" 2006г.
    Журналы из серии "Военные машины" 069-073 "Тигр"
    Военный фотоальбом

    "Тигры" в наши дни



    До новых встреч,с вами как всегда был ваш исторический обозреватель Дмитрий=позывной sherhhan
    Категория: Тяжелые танки | Добавил: sherhhan (17.07.2012) | Автор: Дмитрий Гинзбург E
    Просмотров: 574 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 5.0/1
    Всего комментариев: 2
    2 sherhhan   (20.07.2012 09:45)
    Smile_Default

    1 yurik13   (20.07.2012 02:01)
    great

    Имя *:
    Email:
    Код *:
    Поиск

    Друзья сайта
  • Создать сайт
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Все проекты компании

  • GB © 2014 Создать бесплатный сайт с uCoz